С 2010 года кафедра начала проводить конференции и издавать серию коллективных монографий по проблемам современной философии, в которых приняли участие многие известные исследователи и философы стран СНГ и других зарубежных стран.
1. СОВРЕМЕННАЯ ФИЛОСОФИЯ И АЗЕРБАЙДЖАН: ИСТОРИЯ, ТЕОРИЯ, ОБРАЗОВАНИЕ (2011)
https://www.academia.edu/100088954/Müasir_fəlsəfə_və_Azərbaycan
В 2011 году кафедра «Проблемы современной философии» выбрала тему исследования, сформулированную вопросом: «Какая философия нужна современному Азербайджану?». Предполагалось, что обсуждение этого вопроса с привлечением культурного наследия будет способствовать формулированию возможных ответов в контексте глобализации и переходных процессов, начавшихся после обретения Азербайджаном независимости.
Конкретизированная программа выглядела следующим образом: описать влияние главного геополитического фактора (глобализации) на ход мировых процессов в целом и на изменение сценариев развития отдельно взятой страны, выраженных в её моделях социокультурного развития.
Мы полагали, что именно в этом контексте национальное культурное наследие либо противостоит, либо, при удачной интерпретативной модели культуры, способствует устойчивой консолидации общества и поступательному развитию страны. С точки зрения методологии необходимо было обратить внимание на общее состояние духовных и культурных поисков, объединённых на мировоззренческом уровне концепциями постмодернизма и постнеклассической эпистемологии.
2. Современная философия, наука и культура: постнеклассическая эпистемология (2011)
https://www.academia.edu/100089454/Muasir_felsefe_elm_medeniyyet_postqreyri_klassik_epistomologiya
В связи с этим вторая монография стала первым опытом систематического исследования в Азербайджане проблем постнеклассической философии, её преломления и взаимодействия с наукой и культурой в целом, с практическими реалиями современного азербайджанского государства и общества. Одновременно были определены те направления исследований в Азербайджане, в которых эта эпистемология уже применялась или могла быть применена в ближайшем будущем.
Объектом пристального внимания стало современное образование в республике, призванное реформировать систему преподавания за счёт освоения новых постнеклассических технологий, взяв за основу главный социальный капитал современности: человек + образование. Необходимо было выстроить общую непротиворечивую парадигму развития и взаимосвязи классического, неклассического и постнеклассического познания, разработать методику и методологию освоения ключевых моментов этой системы в философии и в отдельных науках. Важнейшей задачей считалось внедрение постнеклассических взглядов и методов в практику изучения современного азербайджанского общества, культуры и системы ценностей, а также формирование прикладной постнеклассической философии управления (обществом, государством, экономикой, культурой, интеллектуальными ресурсами).
3. Национальные стратегии, идеологии и международные отношения: история, теория и современные практики (2012)
https://www.academia.edu/100089345/Milli_strategiyalar_ideologiyalar_ve_beynelxalq_munasibetler_tarix_nezeriyye_ve_muasir_praktikalar
Третья монография исследовала формирование идеологических основ национальной идентичности азербайджанского народа, его национальной идеи, национальной идеологии, их практическое воплощение в стратегии национального развития. На первом этапе трансформации народов в нации отличительной чертой социальной сущности человека выступала этническая идентификация, а далее, по убывающей значимости — конфессиональная, языковая и сословная принадлежность. В процессе перехода от национально-этнической к национальной идентификации, пожалуй, лишь одна осталась существенной — и то не во всех государствах и обществах — идентификация языковая. Консолидированная общность всех этих единиц породила новое понятие — нацию, отличие которой от понятия народа очевидно заключено в противопоставлении этнических и политических различий.
Развитие национальных идей, идеологий, стратегий постсоветских государств и обществ столкнулось как минимум с двумя препятствиями. Эти государства и их общества в силу исторических реалий были лишены опыта западных стран, например, перипетий непрерывного независимого развития. Второе — это смена движителя мирового процесса, роль которого стала играть глобализация, осложнившая ход и без того трудного переходного периода от тоталитаризма к демократии.
Казалось бы, достаточно, отбросив все сомнения, выбрать западный путь развития, шагнув из этнического мира в мир национальный. Но этому препятствовал как изменившийся политический климат мирового порядка, так и невозможность содержательно пережить «в уме» реальный исторический переход от народа к нации. Подтверждением этого вывода стал крах попыток осуществить такой переход на практике в первые годы независимости, когда национально- демократические режимы почти на всём постсоветском пространстве были отстранены от власти.
Было уделено внимание проблеме сущности термина «нация» и стоящей за ним реальности. Является ли нация лишь удобной конструкцией, или же это реальный исторический феномен, чрезвычайно востребованный в современном обществе?
4. ОБЩЕСТВО, РЕЛИГИЯ, ГОСУДАРСТВО (2013)
https://www.academia.edu/100180846/Society_Religion_State_2013
Четвёртая монография была посвящена многогранным проблемам религии. Во второй половине прошлого века, когда в развитых западных странах начался процесс, впоследствии обозначенный Ф. Фукуямой как «Великий разрыв», одна из ценностей социальной структуры — институт религии — вновь стала подвергаться устойчивому остракизму. Социологи и философы, как советские, так и западные, видели реальную тенденцию к постепенному отмиранию института религии, а затем и веры в Бога, поскольку развитие науки обещало в то время скорое раскрытие последних тайн мироздания на материалистических основаниях.
Прогноз оказался несостоятельным: в постсоветских государствах и обществах начался сложный процесс включения института религии в ткань общества. Возрождение веры происходило на фоне выраженной религиозной неграмотности не только рядовых граждан, но и религиозных иерархов — сеятелей «бытового ислама». И в то же время глобальное возрождение религии сопровождалось (а отчасти и определялось) двумя тенденциями: во-первых, обогащением научного знания ранее игнорировавшимися социокультурными и духовно- этическими компонентами, а во-вторых, усилением роли ислама в политической сфере не только мусульманских стран, но и всего мира. Эта нарастающая тенденция достигла своего очередного пика в сентябре 2001 года, породив нескончаемый интерес к исламу и глубокие фобии по отношению ко всему мусульманскому, что считается основой современного фундаментализма.
Исследования показали, что в целом развитие мирового ислама ещё не завершило свою политическую и экономическую трансформацию, однако этот процесс вплотную приблизился к критической точке «бифуркации», после которой ожидаются гораздо более острые последствия, чем те, что были вызваны предыдущей «бифуркационной остановкой» ислама в конце XIX – XX веков. В тот период ислам пережил свою эпоху Просвещения, заинтересовался модернизационными проектами, призывающими «догнать» Запад. Нынешнее развитие ислама, перескакивающее через целые этапы исторического развития и опыта, требует собственной идентификации. Необходимо выяснить: почему одни мусульманские страны предпринимают попытки реагировать на изменения в мире некоторыми реформами, другие, напротив, полностью их отвергают, а третьи пребывают в состоянии растерянности, предпочитая не обсуждать мировое развитие? Почему панорама мусульманского мира демонстрирует крайне противоречивые тенденции: от робких шагов по пути демократизации до колоссальных всплесков радикальных настроений?
5. Современная философия: новейшие направления познания (2014)
https://www.academia.edu/100088616/idrak
Пятая монография включает статьи по постнеклассической эпистемологии обзорного, научно-популярного и просветительского характера, адресованные преимущественно азербайджанскому читателю. Это отчасти позволило выяснить степень внедрения постнеклассической эпистемологии в отечественные исследования.
6. Культура эпохи постнеклассической эпистемологии и постмодернизма (2015)
https://www.academia.edu/100089160/AZ%C6%8FRBAYCAN_CULTURE_THE_EPOCH_OF_POST_NEOCLASSICS_AND_POSTMODERNISM
Шестая монография исследовала проблемы современной культуры, столкнувшейся с уникальными установками постнеоклассицизма и постмодернизма эпохи глобализации. В этот период в познание были введены такие противоречивые понятия, как сам постмодернизм, конвергенция наук, постнеклассика, синергетический и социокультурный подходы, результаты информационной революции и прочее, интегрально внедряя релятивизм, индетерминизм, нелинейную топологическую, сетевую и нелокальную методологию в модели развития современной культуры. Естественный интерес представляли системные основания природы и специфики национальной традиции, адаптирующей воздействие внешнего культурного вызова. Была предпринята попытка систематизировать особенности национальных традиций с целью выявления их потенциальных «ответов» на вызовы и риски глобализации.
В результате был сформулирован вывод: изучение всех выявленных проблем должно осуществляться в рамках складывающейся новой культурной традиции, сигнализирующей об очередной «точке бифуркации», после которой должен начаться переход человечества в новое духовное и познавательное состояние. «Догоняющим» постсоветским странам предстоит пройти более долгий путь, связанный с необходимостью устранения устаревших стереотипов национальной культурной традиции, обогащения её опытом мирового и собственного самостоятельного развития.
7. Философия геополитики и современный мировой порядок: эпистемология постнеклассического периода (2016).
https://www.academia.edu/100180909/Geo_fəlsəfə_2016
Седьмая монография исследовала проблемы геополитики и современного мирового порядка средствами постнеклассической эпистемологии.
Состояние философии в целом, состояние познания в начале XXI века определённо напоминало ситуацию начала прошлого столетия, когда формирование идей квантовой механики и теории относительности, преодолевая ограничительные рамки классического познания, открыло путь к новому, неклассическому этапу его развития. Ряд новых направлений познания, сформировавшихся с середины до конца прошлого века, заложили основы третьего, постклассического этапа в традиции познания, существенно (если не радикально) изменив, казалось бы, устоявшиеся категории, идеи, аксиомы, теории, понятия, парадигмы и концепции не только классики, но и неклассики. Идеи синергетики, сложности, междисциплинарности, универсального эволюционизма и ряд других, разрушив фундамент классицизма, способствовали формированию принципиально иного — постмодернистского мировоззрения, отрицающего саму возможность возведения здания знания на каком-либо основании, как бы загоняя 2500-летнюю историю философии в тупик. Действительно ли это так? Действительно ли мы провожаем в последний путь философию как таковую? Что может заменить для нас яркий образ «дорогого покойника»? Представленная серия монографий также была задумана как попытка определить сложившуюся ситуацию, разумеется, не претендуя на изречение абсолютных истин в эпоху постмодернистской неопределённости. И сама ситуация в познании, как нам представлялось, пока соответствовала стадии «собирания камней». Задача состояла в том, чтобы выявить связи между предметами различных дисциплин, прежде далёких друг от друга, с целью инициировать дискуссию о специфике и основаниях четвёртого (после постнеклассики) этапа познания, название которому пока не определено, но условно может быть обозначено как постпостнеклассика.
Сегодня геополитика стремительно развивается в контексте постнеклассической парадигмы, вбирая в себя такие направления, как синергетика, фрактальный и сложностный подходы, вычислительные методы и прочее; методология её исследования базируется на междисциплинарном подходе и глобальном эволюционизме; принципы нелинейного отражения всё чаще выбираются в качестве методов анализа. Поэтому одной из целей, преследуемых в монографии, стал системный анализ философии геополитики, способствующий раскрытию текущего состояния этой дисциплины и уточнению нюансов её применения на практике.
8. Философия экономики: история и современность (2017).
https://www.academia.edu/100088749/Iqtisadiyyatn_felsefesi_tarix_ve_muasirlik
Выбор темы восьмой монографии требовал пояснения ввиду кажущейся отдалённости экономики от постнеклассической эпистемологии. Наше исследование опровергло эту иллюзию. Кроме того, требовало объяснения необычайно широкое обращение научных кругов, практических специалистов и, наконец, рядовых представителей общества к многогранным проблемам экономики. Глобализация, глобальный кризис и поиск моделей экономического развития постсоветских государств значительно подогрели наш интерес.
Представляется, что экономическая теория, в отличие от естественнонаучных дисциплин, пройдя стадии классического и неклассического познания, вплотную подошла к освоению постнеклассических идей и концепций и остановилась в раздумьях о дальнейших путях развития. В связи с этим продолжающийся глобальный экономический и финансовый кризис, застой в развитии экономических теорий, особенно неолиберальных (по аналогии с физикой начала двадцатого века), следует рассматривать как факторы, указывающие на начало революционных изменений в теории и практике экономики. В связи с подходами к этой реформе широко обсуждаются проблемы влияния на экономику культуры, национальных (этнических), религиозных, ментальных и многих других особенностей народов, обществ и государств, вовлечённых в непрерывный экономический процесс. Социокультурная доминанта экономической мысли и опыта представляет собой почти центральную парадигму, на время вытеснившую большинство практических проблем экономики. Гендерные, этические, экологические, биосферные, в целом аксиологические исследования привносят в экономику новое объёмное («топологическое») понимание, внедряя в теорию принципиально иные понятия и концепции, очевидно относящиеся к постнеклассической парадигме.
9. Философия истории: ретроспектива и перспектива (2018).
https://www.academia.edu/100088262/AMEA_tarixin_fəsəfəsi_2018
Глобализация как главный фактор трансформации человеческого сообщества и двигатель современной истории, модели и концепции исторического процесса, так называемая «постмодернистская катастрофа» применительно к истории и историографии, мощное развитие «неформальной», феминистской, гендерной, устной, «живой» и прочих историй, грядущее будущее мира и постсоветских государств и прочее — составили ядро исследования философии истории, представленного в девятой монографии.
Представляется, что именно история пострадала от постмодернизма более всего, но вместе с тем в наибольшей степени восприняла постнеклассические идеи и представления, которые вывели её на совершенно новый уровень осмысления реальности, «исчезнувшего» прошлого и непредсказуемого будущего, отделённых от неё и связанных теперь лишь аксиологией — человеческими ценностями, весьма изменчивыми, непостоянными.
10. Национальная философия (2019).
https://www.academia.edu/100085986/Milli_Felsefe_2
Десятая монография завершила серию исследований по проблеме национальной философии. При выборе путей и методологии изучения исторических типов общности людей, объединённых триадой: этнос, народ, нация — возник ряд вопросов. Например, к какому периоду относится генезис национальной философии? Что следует принимать за «этническую философию», может ли идейно-нравственное и морально- этическое содержание мифов и эпосов (дастанов) выполнять эту функцию? В чём заключается содержание понятия «философия народа» Азербайджана? Включает ли оно чисто философские сочинения средневековых мыслителей на арабском языке, или в него следует включать также философскую поэзию? Как эти паттерны рефлексии влияли и продолжают влиять на национальную философию?
Следует ли исходить из того принципа, что отсутствие самостоятельной государственности народа является главным препятствием для формирования национальной философии, поскольку доминирующую роль в пространстве коммуникации играют культура, язык и ценности колонизирующей нации?
Отметим некоторые из ответов, освещённых в статьях.
Для каждого народа культура — религия — искусство — литература — философия — наука составляют исторически взаимосвязанную систему последовательно усложняющихся типов рефлексии. Язык является изначальным хаосом, из которого со временем возникает философская рефлексия, дух которой далее подпитывается этнической идентификацией и доминирующей религией.
Элементы национальной культуры (исторический опыт, особенности коллективной психики, типы мировосприятия и миропонимания) со временем становятся предметом философской рефлексии (мышления). Формирование идентичности приводит к формированию уникального мировоззрения и мировосприятия нации. Эта идентичность является основой для выбора и осуществления стратегии жизни личности и общества. Выбранный тип идентичности определяет генезис национальной идентичности, что ведёт к последовательному формированию национальной философии. Национальная философия зависит от специфики национального сознания общества и личности.
Понятие «национальная философия» прежде всего требует предварительного анализа его смыслового содержания. В словосочетании «национальная философия» первым, определяющим термином является именно оно, поскольку дифференцирует универсальную общечеловеческую философию на отдельные, различающиеся типы мировоззрения отдельных сообществ людей, консолидированных единой системой ценностей.
Далее, не выяснив, что именно понимается под понятием «нация», невозможно ответить на вопрос о том, что составляет национальную философию. Во-первых, нация в практике научных, философских и социологических исследований может выступать как некая конструкция, возникающая в определённый исторический период. Во-вторых, она может быть сформулирована на основе общей психологической, конфессиональной и культурной специфики, придающей каждой нации уникальную неповторимость. В-третьих, нацию можно понимать как политический термин, подразумевающий консолидацию граждан отдельных обществ, наделённых равными правами в рамках государства, вне зависимости от их этнических, конфессиональных, культурных, гендерных и иных различий.
Очевидно, что трактуемая сущность национальной философии будет меняться в зависимости от выбранного для анализа понятия нации, и поэтому каждый раз, обращаясь к нему, необходимо прежде всего чётко определить рамки предстоящего анализа. Вместе с тем ничто не мешает применить к изучению нации синтетическую методологию, объединяющую все перечисленные выше определения. И именно в таком синтетическом контексте открывается возможность адекватного изучения национальной философии как одной из высших (если не высшей на сегодняшний день) форм рефлексии в ходе формирования интегративной концепции стратегии образа жизни и выживания нации в непрерывно меняющихся условиях внешней природной и социальной среды, определяющей трансформацию как общества, так и отдельной личности.
Последовательное изучение исторического развития рефлексии человечества можно обобщить в ряде пралогических, мифических, изначальных, этноэпических, религиозных, философских и научных типов стратегий, определяющих образ жизни и выживание консолидированных сообществ людей. Очевидно, что сегодня существует насущная необходимость формирования ещё одной, преимущественно синтетической стратегии, способной выразить оптимальный образ жизни нации и её отдельного представителя в современных условиях.
***
В 2021 году выход первой (12-й) коллективной монографии «Преподавание современной философии: методология, теория и практика» открыл вторую серию публикаций, посвящённых проблемам современной философии и эпистемологии.
ИЗДАННЫЕ КНИГИ ВТОРОЙ СЕРИИ:
1 (11). Этика, эстетика, аксиология: гносеологические проблемы (2020).
https://www.academia.edu/100088470/Etika_estetika_aksiokogiya
Вполне закономерно, что в соответствии с устоявшимися результатами исследований по заявленной теме и в условиях поразившей человечество пандемии, по решению кафедры и редакционной коллегии вторая серия открылась в 2020 году одиннадцатой монографией «Этика, эстетика, аксиология: основные гносеологические парадигмы».
Считается, что когда угроза пандемии минует, мировая система безопасности претерпит существенную трансформацию, преобразится мировая экономика, сложатся новые межгосударственные отношения. В этих условиях важно объективно зафиксировать текущее состояние мира и действующие сегодня модели его дальнейшего развития. Но что принципиально означает «существенное изменение мира»? Ответов множество, но главный, на наш взгляд, следует связывать с «существенным изменением человека» — его менталитета и поведения. Последнее вводит в круг проблем предстоящую трансформацию этики, морали, системы аксиологии в локальном, региональном и глобальном измерениях. Человек, наделённый свободой, контролируемой совестью, должен нести ответственность за исповедуемые и применяемые на практике нравственные ценности. То же самое, с незначительными изменениями, относится к обществам, государствам и человечеству в целом, достигшим пределов избранного цивилизационного развития. Необходимо переосмыслить соотношение должного и сущего, современные концепции человеческого достоинства, пределы свободы и прочее.
Ряд обстоятельств, предшествовавших пандемии (а возможно, и предопределивших её), на наш взгляд, указывает на развитие ситуации, требующей для своего осмысления новых принципов познания. Нам представляется, что следует говорить о постпостнеклассическом познании, элементы которого формируются на наших глазах, порождая трансформацию системы аксиологии, устоявшихся этических и эстетических принципов и ценностей. Некоторые из этих проблем рассматриваются в представленной монографии.
2 (12). Преподавание современной философии: методология, теория и практика (2021).
https://www.academia.edu/100853651/Müasir_fəlsəfənin_tədrisi_Metodologiya_nəzəriyyə praktika
Казалось, что наш сложившийся коллектив отечественных и зарубежных авторов, а также новые исследователи, большинство из которых преподают философию, охотно поделятся с читателями накопленным опытом, представят собственную практику преподавания современной философии, её методику и методологию в двенадцатой монографии. К нашему большому сожалению, этого не произошло. Никогда прежде статьи для наших изданий не собирались с таким трудом, никогда прежде предложенные темы исследований не освещались столь скудно. О причинах столь печального результата можно только догадываться.
Сегодня результаты и перспективы развития философии находятся в остром противоречии друг с другом. Кризисный характер этого противоречия определяется тем, что для дальнейшего развития философии необходимо отказаться от некоторых фундаментальных положений, составлявших её основу на протяжении ряда столетий. Познание в контексте глобализации и развития компьютерных технологий столкнулось с качественно новыми реалиями мира, которые не могут быть объяснены в тесных рамках традиционной философии. Сегодня серьёзные, а порой и революционные изменения произошли практически во всех этих областях философской рефлексии, выводя на повестку дня проект создания новой (современной) философии.
Учебник по философии должен прежде всего учить способности мыслить, дискутировать, вести полемику, быть терпимым, творчески и критически осмысливать проблемы современности.
Философию следует преподавать в тесной связи с другими гуманитарными дисциплинами, как часть системного блока общественного знания. Поэтому сегодня существует реальная потребность в создании синтетического, комплексного учебника, содержащего определённый минимум гуманитарных знаний, систематически объединённых и отличающихся практической направленностью.
Философия является не столько наукой, способности к которой можно выявить с помощью стандартных тестов, сколько весьма специфической сферой духовной деятельности.
Психология философской деятельности во многом определяется социокультурными особенностями конкретной страны. Ментальные факторы, выражающие типичные, устойчивые элементы мировоззрения и психологии своего народа, оказывают особенно непосредственное влияние на психологию, философские построения и предпочтения философа.
Традиционная ментальность не в полной мере способствует продуктивной философской деятельности научно ориентированных философских направлений, поскольку они требуют ряда ментальных черт, не свойственных традиционному обществу. Но философия не ограничивается научными течениями. Не являясь наукой, она оставляет широкий простор для различных способов познания и форм выражения приобретённого знания.
Специфика философского образования заключается в глубокой рефлексии — способности человека к размышлению в рамках личного опыта. Это уникальная педагогическая практика, направленная на изменение характера рефлексии обучающегося над индивидуальными, общими и частными проблемами отдельного человека и человечества в целом. Наконец, это стремление охватить полноту знания о настоящем, попытки реконструировать прошлое и в общих чертах предсказать будущее.
В качестве методологического принципа преподавания философии следует избрать концептуальность — философию преподавания современной философии. В этом качестве может выступать деление всей истории развития философии на этапы доклассический, классический, неклассический и постнеклассический, с обязательным указанием на необходимость выстраивания последующего этапа (постпостклассического), который, по сути, связан с поиском оснований новой философии.
3 (13). Современные реформы: общие философские основания (2022).
https://www.academia.edu/100804489/Müasir_islahatlar_umum_fəlsəfi_əsasları
Логика исследования многогранных проблем современной философии целенаправленно привела к необходимости анализа проблем эволюции, реформы и революции, представленного в тринадцатой монографии.
История развития постсоветских государств представляет собой по сути серию перманентных реформ практически во всех сферах жизни их обществ, в системе их управления и экономики, в обозначении которых все постыдно избегали упоминания главной цели — построения капиталистического общества. Между тем все постсоветские страны, даже те, что развивались непосредственно под прямой опекой Запада (страны Балтии), продвигались к главной цели — смене политической и экономической формации — скорее по образцу капитализма эпохи первоначального накопления капитала, известного своими революционными и принудительными нововведениями, нежели по схемам реформистской деятельности зрелого капитализма.
Распад СССР, совпавший с пиком популярности неолиберальных идей в политике и экономике, не оставил вновь образованным государствам иного пути развития, кроме как по указаниям МВФ того времени, известного своим радикализмом и скоротечностью.
Ссылки на прежний, якобы позитивный, опыт стран Восточной Европы по стандартам МВФ выглядели явно неубедительно и, более того, не учитывали разницу во времени, проведённом государствами в системе советского социализма, известного своими уникальными экономическими принципами.
Как бы то ни было, политика радикальной ломки социалистической системы и стремительного перехода к «неуправляемому извне» рынку обернулась провалом во всех постсоветских странах. Поскольку первоначальные реформы проводились авангардными и радикально- либеральными силами, очень скоро, по печальным итогам предпринятых ими реформ, их сменили у власти представители старой, зачастую позднекоммунистической элиты — это произошло даже в Польше, Латвии и Литве. Но если в странах Восточной Европы, к числу которых следует отнести страны Балтии, эта смена стала вынужденной временной мерой, то в постсоветских странах эта элита (если не по возрасту, то по преемственности идей) продолжает оставаться доминирующей. Для неё принципы неолиберализма также оказались неприемлемыми, однако, скорее всего, по политическим, а не экономическим причинам, поскольку свобода в экономике всё же в какой-то мере воспринималась, но уж точно не в политике. Поскольку разная концептуализация реализации политики и экономики в одной и той же стране, как правило, не приводит к положительным результатам, начинается поиск оригинальных путей развития, где политизация общественной жизни зачастую доминирует над экономикой.
История реформ постсоветских стран представляет собой весьма интересный и поучительный материал для реконструкции моделей развития транзитных государств, однако данная тема в коллективной монографии раскрывается через изучение философии и эпистемологии реформ, идей и принципов, которые, по замыслу их создателей, составляют основу реформирования.
***
По решению редакционной коллегии в 2023 году планируется издать три коллективные монографии, посвящённые реформам в политической, социальной и духовной сферах жизни общества. Эти монографии в двух томах задуманы как продолжение общей работы по теме «Философия современных реформ». Условное название второго тома, посвящённого современным реформам: «Философия политических реформ: развитие государственности и политической жизни общества». Срок приёма статей — май 2023 года.
Третий том: «Философия реформ в социальной жизни общества».
Четвёртый том: «Философия реформ духовной и культурной жизни общества».
Третий и четвёртый тома предполагается издать в одной книге.
Срок приёма статей — ноябрь 2023 года.
